Чажма
-
размер шрифта
уменьшить размер шрифта
увеличить размер шрифта
- Печать
- 8 комментарии
В июне 1985 года мы готовились передать свой корабль другому экипажу и убыть в бухту Чажма для приема ПЛ К-431, которая стояла в заводе и ожидала начала работ по перегрузке зоны реактора.
Однако, мне не пришлось пройти с самого начала трагический путь, уготованный судьбой моему 298 экипажу 29 дивизии ПЛ ТОФ. В это же время я получил новое назначение и убыл на другую ПЛ принимать обязанности помощника командира.
Начало дня 9 августа 1985 г. было отмечено только одним событием. В дивизию прибыл контр-адмирал Э. Парамонов, заместитель командующего 4 Фл ПЛ ТОФ, для проведения рутинного совещания с офицерским и мичманским составом дивизии, впрочем, как всегда, никому не нужного.
И никто не мог знать, что этот день станет точкой отсчета новой жизни для многих, не только собравшихся в зале матросского клуба, но и 298 экипажа, уже принявшего ПЛ К-431.
Совещание шло своим чередом и близилось к завершению, когда в зал вошел рассыльный штаба дивизии и что-то на ухо доложил капитану 1 ранга Шаипову, командиру нашей дивизии.
Ничем не примечательный факт и обычно мы оставляем без внимания такие мелочи, но этот доклад мне врезался в память на всю жизнь. Главным образом, благодаря той перемене, которая происходила с лицом комдива, пока рассыльный нашептывал. Как, медленно сползающая со стола скатерть, с его лица сходила маска скуки и безразличия. Глаза стали округляться, а взгляд приобретать какую-то отрешенность, я бы сказал, бессмысленность, смешанную с безграничным удивлением. Лицо, в конце концов, просто закаменело. Однако он смог вернуть ему деловое выражение, и так же на ухо, что-то сказал заместителю командующего и немедленно покинул зал.
Надо отдать должное выдержке контр-адмирала. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Не прерываясь, он кивнул комдиву и продолжил свое выступление. Впрочем, заключительная часть была скомкана, совещание он быстро свернул и распустил нас по экипажам.
Все поняли: что-то произошло.
Не успел я прийти в казарменное помещение, как меня вызвали в штаб дивизии. На тот день должности командира и старшего помощника были вакантными и поэтому «мальчиком за все» был — я.
Пожар в публичном доме во время наводнения — слабая иллюстрация того, что творилось в штабе дивизии. Двери кабинетов непрерывно хлопали, открываясь и закрываясь, по коридору бегали штабные, озабоченность которых превосходила все допустимые нормы, суматоха была приличная.
Только от комдива я узнал, что случилось на К-431, и то — в общих чертах. Произошел тепловой взрыв реактора, лодка в аварийном состоянии, есть жертвы. Нашему экипажу ставилась задача перебазироваться в бухту Чажма для замены подвергшегося облучению 298 экипажа и проведения работ по ликвидации последствий радиационной аварии.
Я собрал экипаж по боевой тревоге и утром, 10 августа, мы погрузились на гидрографическое судно «Пингвин». Старшим на переходе был командир дивизии.
11 августа гидрограф бросил якорь на рейде бухты Чажма. Картина открылась удручающая.
К-431, поддерживаемая двумя плавкранами, стояла у пирса, с небольшим дифферентом на корму. К горлу подступило какое-то щемящее чувство, которое испытал, наверно, не только я. Казалось, твоего, тяжело раненого, товарища с трудом поддерживают, не давая ему упасть, а ты стоишь и ничем не можешь помочь.
С борта «Пингвина» хорошо была видна непривычная суета на пирсовой зоне, и было такое ощущение, что даже воздух пропитан трагедией.
К борту подошел РК. Все члены команды были одеты в костюмы химической защиты, и оптимизма нам это не добавило. Комдив отправился на берег для выяснения обстановки, а мы стали готовиться к выгрузке. Естественно, снабдить нас защитными костюмами, никто в этом бардаке даже не подумал.
Через час, на том же РК, вернулся комдив.
Размеры, случившейся катастрофы, можно было оценить по его состоянию. Судя по всему, он был в прострации. Двигаясь как сомнабула, молча прошел мимо стоящих на палубе офицеров, и скрылся в своей каюте.
Поскольку РК стоял у борта гидрографа и не собирался отходить, я понял, что он послан за нами и дал команду на погрузку.
После выгрузки и размещения личного состава я пообщался со знакомыми офицерами, и они рассказали мне следующее.
К 9 августа на К-431 были закончены работы по замене зоны реактора, которые проводили специалисты из части капитана 1 ранга Чайковского. И этими же специалистами 9 августа должна была проводиться проверка реактора на герметичность.
В реакторном отсеке вместе с ними находились и два наших офицера: представитель электромеханической службы дивизии капитан 2 ранга Виктор Целуйко и командир 3-го дивизиона БЧ-5 Анатолий Дедушкин.
По официальной версии, во время проверки избыточным давлением, вместе с технологической арматурой, установленной на крышке реактора, начала подниматься и компенсирующая решетка реактора. Произошел самопроизвольный пуск реактора с мгновенным выделением тепла и как результат — тепловой взрыв.
Практически все содержимое реактора было выброшено наружу. Его же крышка, которая вести несколько тонн, по рассказам очевидцев, взлетела на несколько десятков метров, а затем рухнула обратно в отсек. Территория завода была заражена. Куда пошло радиоактивное облако после взрыва никто не знал, да и сейчас наверно узнать это можно с трудом.
Естественно, все, кто находился в этот момент в отсеке, всего 11 человек, погибли. Их останки частично размазало по стенкам отсека, частично разбросало вокруг лодки, некоторые фрагменты человеческих тел находили метров за 50 от пирса.
Вобщем, как смогли, набрали 11 мешков, экстренно собрали родственников и 11 августа захоронили в могильнике для радиоактивных отходов, залив толстым слоем бетона. В числе погребенных числились Целуйко и Дедушкин. Их родственники так же присутствовали на траурной церемонии.
Первая противорадиационная процедура, которой мы подверглись после размещения на плавказарме, заключалась в том, что налетела толпа особистов и от каждого из нас была взята подписка о неразглашении всего, что тут случилось. Это вызвало, по меньшей мере, веселое удивление, т. к. еще 10 августа «Голос Америки» сообщил, что «на фирме Кузьмина (капитан 1 ранга Кузьмин — начальник ремонтного завода) произошел инцидент с реактором атомной подводной лодки», ну и далее с некоторыми подробностями.
11 августа наш экипаж начал принимать участие в ликвидации последствий аварии. Аварийные партии формировались и из других экипажей, лодки которых находились в заводе.
В первую очередь подвели понтоны для обеспечения непотопляемости лодки, т. к. реакторный отсек был полностью затоплен. Затем подвели цистерну для приема радиоактивной воды из реакторного отсека, установили насосы, шланги. Работы осложнялись ограниченным временем нахождения людей в зоне заражения — не более 20 минут. А еще больше — неразберихой и суматохой. Из этих 20, жизненно важных, минут, первый раз я со своей аварийной партией простоял у лодки -15, в ожидании какого-то оборудования, которое еще не подвезли.
С начала аварийные партии формировались из всего личного состава нашего экипажа. Через зону успела пройти 1/4 часть матросов срочной службы, до того момента, пока нервы у пацанов не сдали. При формировании очередной партии произошел инцидент, который заставил нас по иному посмотреть на исполнение воинского долга и отношение к людям.
Передо мной стоял двухметровый детина и плакал. Попытался что-то мне сказать, но из всего, что он выдавил из себя, я понял только одну фразу: «Вы нас посылаете на смерть». Не буду вдаваться в психологические нюансы, но после этого случая все наши аварийные партии формировались только из офицеров и мичманов.
12 августа, утром, мы находились на пирсе около лодки, когда с небес зазвучал голос.
С нами общался по громкой связи крановщик плавкрана «Витязь», доселе не издававший ни звука: «Эй, внизу! Смотрите, там ваши всплыли!»
Сначала все дружно посмотрели вверх, на него, а потом в ту сторону, куда указывал рукой крановщик.
Примерно метрах в пятидесяти от пирса, на поверхности воды, мы увидели три тела. Прошло три дня и, согласно действующим законам химии, всплыли трое из одиннадцати …захороненных.
Одним из них был Толя Дедушкин, балагур и весельчак, душа любой компании, уже оплаканный женой и запечатанный в радиационном могильнике.
Послали шлюпку и с помощью багров отбуксировали тела к берегу. Близко приближаться к ним нельзя было — дозиметры зашкаливало.
Вобщем, родственников вызывать второй раз не стали, и без траурного салюта и шума залили бетоном их еще раз.
В конце августа все работы были закончены, и К-431 была готова к своему последнему переходу к месту отстоя.
Мы отбуксировали лодку в бухту Павловского, где провели формальный прием корабля от 298 экипажа, точнее от той его части, которая получила наименьшую дозу облучения (остальные уже были в госпитале Владивостока). Сколько получили мы — никто из нас до сих пор не знает.
Все впечатления о тех событиях своеобразно отложились на моей подкорке и проявились, тоже необычно, через три месяца.
Через три месяца я получил двухкомнатную квартиру, в которой жил Толя Дедушкин. После его гибели жена собрала вещи и навсегда уехала в Севастополь, а освободившееся жилье отдали мне.
И вот в первую же ночь после переселения мне снится сон.
Звонок. Иду в прихожую, открываю дверь. На пороге стоит улыбающийся Толя Дедушкин, и хотя на улице еще тепло, на нем почему-то шинель и шапка. В голове у меня мелькнула мысль, что я спятил, но трезвый ум коммуниста и материалиста выручил меня и на этот раз. Я вспомнил — это сон. А Толя, так же улыбаясь, задает мне недоуменный вопрос: «Гурин! Ты что делаешь в моей квартире!?» На моем языке уже висели слова «Толя! Ты же погиб!», но вместо этого я стал говорить о том, что его жена и дети переехали жить в Севастополь, что командование дивизии оказало ей помощь и еще что-то, что — сейчас уже не помню. Недоумение на Толином лице сменилось радостной улыбкой, и со словами «Ладно, я поехал к ним», он развернулся и стал быстро спускаться по лестнице…
8 комментарии
-
Ссылка на комментарий
01.01.12 18:29
отправлено
Евгений Воробьев
Кузьмин был врио комдива 9 ДПЛ и соотв. тот период
Данный адрес e-mail защищен от спам-ботов, Вам необходимо включить Javascript для его просмотра.
начальником гарнизона.
-
Ссылка на комментарий
29.12.11 18:35
отправлено Хайров Якуб
Весной 2006 г мне довелось быть по на 30 СРЗ ВМФ в составе ведомственной инспекционной комиссии от центрального института судоремонта ВМФ по экологическим аспектам. Я лично не касался вопросов радиоактивного заражения, поскольку не являюсь специалистов в этой области, но столкнуться с этим пришлось. В составе комиссии были и специалисты. Проработали на заводе полную рабочую неделю, работали и с дозиметристами, и я собственными глазами наблюдал, как срывали зараженный грунт с территории завода, как голопузые матросики (стояли теплые дни) закрывали брезентом грунт в кузовах машин. На место вынутого грунта привозили не радиоактивный грунт. Дозиметристы замеряли уровень радиации, и местами территория заливалась слоем бетона. Несмотря на это кое-где "светило" выше норм рабочей зоны. Вечером это обсуждалось с тем же дозиметристом за рабочим столом.
Данный адрес e-mail защищен от спам-ботов, Вам необходимо включить Javascript для его просмотра.
С каждым днем радиоактивное загрязнение расползалось по заводу, видимо ветер делал свое дело, да и колесами машин, вывозящих грунт, тоже выносилось. Дезактивация машин фактически не поводилась. Заезжал транспорт в зону, грузился, проезжал по опилкам, смоченным дезактивирующим раствором и все. А на дворе весна, грунт мокрый залипает в протекторе, а затем выпадает.
Недолго мы там пробыли, да и восемь месяцев, все же, прошло, но только после этой поездки посыпались мои волосы с головы, как листочки по осени. Видимо конституция организма такая, что хватило и небольшого воздействия. А каково тем, кто там жил и работал!?
После этого приезжали к нам в Ленинград специалисты с завода по разным технологическим вопросам, и страшно было на них смотреть - кожа лица вся в пятнах. Женщины- заводчане вообще были в трансе.
Не знаю, что сейчас с теми, кто работал в те годы на заводе.
В общем, это трагедия страшная. Одно дело читать в газете, другое - видеть самому.
-
Ссылка на комментарий
22.10.11 14:31
отправлено Анатолий Лукьянец
Что сказать ...
Данный адрес e-mail защищен от спам-ботов, Вам необходимо включить Javascript для его просмотра.
Я участник ликвидации этой аварии с первых часов и ... по настоящее время. Накручено вокруг неё много, есть и кое что правдивое, много и придуманного. В частности по сути изложенного здесь - все тела погибших были собраны полностью, кремированы и захоронены на территории БТБ в братской могиле. Тех, про которых пишет Гурин, которые всплывали в последующие дни, ( это было именно так ) собирал я лично, и доставлял на экспертизу, которая проводилась флотскими специалистами в спец. выделенном помещении на БТБ. Действительно "светило" от них до 1,5-2,0 Р/ч, и конечно же из моря их поднимали профессионалы и экспертизу проводили. Потом я с несколькими товарищами доставил их в Б.Камень, где их кремировали, и заложив пепел в саециально изготовленные капсулы, привезли на БТБ, к похоронам. Похоронили их только после того, как были собраны и идентифицированы все 10 человек. Бетоном не заливали, но песком 6-метровые 10 шахт-скважин засыпали. Так и сейчас этот памятник-братская могила стоит. На территории бывшей БТБ - сейчас ФГУП ДальРАО. Каждую годовщину 10 августа - проводится построение-митинг около памятника.
Про "воспоминания" медсестры Вяткиной ничего писать не буду, кроме того, что на 99% - бред сплошной ...
-
Ссылка на комментарий
11.09.11 01:17
отправлено Олег Л.
Ребята, Вы Нас простите. Наверное Мы плохие проектировщики. Старались как могли все. И учили Нас как надо и сейчас как надо учат. Хотя при Союзе крепче все это было. Я имею в виду атомный отсек.
Данный адрес e-mail защищен от спам-ботов, Вам необходимо включить Javascript для его просмотра.
Заканчивал МАИ в 97. Случайных людей там не было и нет, да и не будет наверно, мне есть с чем сравнивать. То что лодки гибнут из за реакторов это не наша недоработка поверьте просто Мы еще мало знаем про Атом. Вся Страна ведь работала на это! Не все еще умеем.
-
Ссылка на комментарий
30.08.11 15:34
отправлено Сергей Яговитов
Здравствуйте! Читаю и перечитываю воспоминания очевидцев трагедии в б.Чажма. Многого я конечно не видел. Я работал вторым помощником капитана плавкрана "Витязь" и нас попросили без особой надобности по верхней палубе не ходить, но во время работ и дежурств приходилось и мы действительно как поднимали тела погибших из воды, они были совершенно белыми, вернее это были части тел. Крановщика, конечно, у нас на плавкране не было, был кранмейстер, он же капитан. А уж кто увидел тела, я не знаю. Про крановщика, это уж видимо автор домыслил. Крановщик был на соседнем плавкране "Богатыре". В некоторых публикациях так и написано: "Лодку держали два п/к "Богатыря"... Сколько мы "поймали радиации", мы тоже не знаем, дозиметр был в кармане у капитана, но он нам ни чего не сообщал. Потом взяли подписку и дали премию. Спасибо советской власти...
Данный адрес e-mail защищен от спам-ботов, Вам необходимо включить Javascript для его просмотра.
-
Ссылка на комментарий
23.02.11 13:48
отправлено
Алексеев Сергей Петрович
Здравствуйте Геннадий!
Данный адрес e-mail защищен от спам-ботов, Вам необходимо включить Javascript для его просмотра.
Спасибо за воспоминания о тех давних событиях участником котрых пришлось быть и мне. Спасибо, все всколыхнулось в душе, всплыло в памяти многое из давно забытого. Обязательно поделюсь пережитым, может и вы поможете вспомнить, уточнить какие-то отдельные эпизоды.
С уважением А.Сергей
-
Ссылка на комментарий
23.09.10 01:31
отправлено Большекаменец
Я-житель города Большой Камень в который в август месяце 2010года притащили К-431 на утилизацию. Директор завода "Звезда" наверное чтобы сохранить свое место и расположение московских чиновников срадостью солгасился разобрать эту хиросиму в "габарит". А уровень радиации и по сей день во много раз превышает норму. Вот только слесаря- монтажники, судокорпусники-ремонтники, да и весь люд нашего города категорически против. Спецы увольняются с завода. Но кто нас спрашивает!!!!!
Данный адрес e-mail защищен от спам-ботов, Вам необходимо включить Javascript для его просмотра.
Да тогда в 85г(мне было 4 года)Со слов родителей - это был посто какой-то кошмар!!! Колонна авто шла со стороны фокино (тогда Тихоокеанск) в сторону Владивостока. Люди Бежали!!!Страх и ужас был в глазах.
НЕ ДАЙ БОГ ПОВТОРИТЬСЯ ТАКОМУ!!!!!
СПАСИБО и НИЗКИЙ ПОКЛОН ВАМ ЗА ПОДВИГ!!!!
-
Ссылка на комментарий
12.08.10 13:01
отправлено Вяткина Ирина Петровна
Здравствуйте!
Данный адрес e-mail защищен от спам-ботов, Вам необходимо включить Javascript для его просмотра.
Прочитала Ваши воспоминания .
Я работала в то время в госпитале и принимала участие в приёмке и первичной санобработке прибывающих к нам в госпиталь 10.08.1985г. из б.Чажма с места аварии ликвидаторов. В большинстве своём это был рядовой и старшинский состав. Отправляли их в ядерное пекло действительно на смерть. Их потом называли первым эшелоном. Имея непосредственный контакт с ними, с их одеждой, обувью, рвотными массами, кровью,волосами персонал нашего специального отделения получил сверхнормативные дозы облучения. Практически все медики, работавшие в нашем отделении в то время либо уже умерли, либо имеют последствия такого общения в виде отдалённых последствий переоблучения. Что уж говорить о самих матросиках.
Кстати. Немного прояснилось в мозгах по поводу двойных могил. (Одни утверждают, что погибшие захоронения только на Сипягине. Другие, утверждают, что на погибшие захоронены на территории части). О всплытии доступных для опознания тел я не знала, я видела только фрагменты трупов, в одном из мешков, который, в стоявшей неразберихе привезли в наш госпиталь(вероятно первоначально хотели проводить опознание в нашем госпитале).
Я работала в то время в госпитале в спецотделении,была придана в приёмное отделение и принимала участие в приёмке и первичной санобработке прибывающих из б. Чажма ликвидаторов. В большинстве своём это был рядовой и старшинский состав. Отправляли их в ядерное пекло действительно на смерть. Вот только доказать своё участие в ликвидации аварии им будет очень сложно. Никаких списков прибывающих я не составляла. мне приказали все документы и личные вещи собирать в порлиэтиленовые мешки и сдавать дежурному врачу.Перекличку прибывающих проводили старшие машины перед тем. как сдать людей мне. Я принимала людей"поштучно". Никто не проходил дозиметрический контроль непосредственно по прибытию. Счётчиков Гейгера у нас тоже не было. анализы на содержание РВ в крови отбирали. но результаты немедленно засекречивали. на консультацию к узким специалистам таких пациентов направляли без истории болезней. С чистыми листами бумаги, на которых врачи писали свои назначения.
Даже мы, медики,не знаем свою испытанную в те дни лучевую нагрузку. Дозиметрический контроль в нашем отделении начали проводить только с 12 августа, установив счётчики Гейгера, и то только рассчётным путём, потому как не было достаточной ёмкости индивидуальных дозиметров.
Средний возраст наших девчат был 30 лет. У всех дети. А со стороны родного государства кроме подписки о неразглашении гостайны об этой аварии мы не получили никаких средств противорадиационной защиты. Те двадцать процентов к окладу, которые мы шутя называли гробовыми, для многих из нас такими и оказались.
Извините, пожалуйста, что я излила на Вас свою боль.
Я в настоящее время пытаюсь найти свидетелей, тех, которых я принимала в госпитале, ликвидаторов, так называемый первый эшелон, но пока безрезультатно. Так хочется верить, что хоть кто-нибудь из них жив.
Буду Вам очень благодарна, если Вы мне в этом поможете. Вам, мне кажется, будет легче их разыскать.
С уважением и благодарностью.
Ирина Вяткина(в 1985 году-Голуб).
Добавить комментарий
Внимание! Комментарии, содержащие оскорбления, ненормативную лексику, отправленные с несуществующего электронного адреса , будут безжалостно удаляться администрацией сайта. Поэтому, прежде, чем написать что-либо, хорошо подумайте. Будьте честны перед собой и теми, кто вас читает!
С уважением,
Александр Викторов
