Командира 26 ДиПЛ контр-адмирала Корбана побаивались. Крутой у него был и нрав, и вид. Грамотный он был адмирал, но любил и похулиганить.

Однажды он вышел с нами в море принимать задачу. Вахтенным офицером был помошник командира Женя Граф. В центральном посту тихо. Корбан подходит к носовой переборке и переводит ручки машинного телеграфа из положения «Работа ТГ» в положение «Средний ход» Все знают, что такую команду выполнить невозможно, минуя промежуточную «Товсь винт»
Граф молча и деликатно поправляет адмирала, переводя ручки на «Товсь винт»

Тем не менее, Корбан снова берется за ручки телеграфа и пытается перевести их на «Средний ход», но Граф обхватывает адмиральские руки и не дает ему это сделать. Корбан фыркает и уходит к себе в каюту.

Во втором отсеке тихо. Внизу застыли у экранов гидроакустики. Вахтенным электриком стоит ст. 2 статьи Лынник, застенчивый деревенский паренек. Из каюты выходит Корбан и мощно гласит: «Аварийно боевая тревога. Пробоина в кормовом трюме второго отсека!»

Лынник действует четко и в соответствии с боевым расписанием — репетует команду по «каштану» в центральный пост и бросается к носовой переборке за раздвижным упором, чтобы им заделать пробоину. Но на его пути в узком проходе стоит адмирал.

-Прошу разрешения пройти — скорговоркой лепечет Лынник и делает движение вперед. Но адмирал стоит, словно вкопанный.

-Прошу разрешения! — повторяет Лынник и испуганно смотрит на адмирала, но тот не двигается…

И тут Корбан медленно растягивая слова с пафосом произносит:
-Атомный ракетоносец терпит аварию, забортная вода хлещет в аккумуляторный отсек, дорога каждая секунда… надо бить адмиралу в морду, хватать раздвижной упор и заделывать пробоину. А ты — «Прошу разрешения».

-Отбой аварийной тревоге!