32 АВГУСТА

Олег пошёл спать, да и все, кто был свободен от вахты, разошлись по каютам.
Завтра будет завтра, а сейчас — спать!

В центральном посту я остался один, впереди ещё куча времени — до двух ночи. Самое хорошее время…, вернее, моё самое любимое! Тихо, спокойно, лишних людей нет.

Я принялся заполнять документацию дежурного по подводной лодке — хорошее занятие, во всяком случае, не даёт спать!

Взял вахтенный журнал, надо было начать новую страницу, написав посередине дату.

Задумался…

Как будто, время остановилось… Последняя «получка» была где-то, около, пяти месяцев назад! Уже очень давно…. И хотелось, как-то приблизить полузабытый момент выдачи денег.… Или ещё что-нибудь сделать со временем….

Всё, что я себе позволил — это написать посередине страницы «32 августа»…

Получилось это как-то вдруг, спонтанно, подсознательно…. Но менять я ничего не стал…. На самом деле, мне это понравилось! Получился, как будто, какой-то знак….

***

Мой сон ограничивался четырьмя часами, с двух ночи до шести утра.

Спустился в каюту. Поставил разогреваться воду для чая. Достал кусочек хлеба, припасённый с ужина, как говорится, — скромно и со вкусом….

В принципе, всё было не так уж и плохо! Спланировано — толково, а насчёт оружия, — особенно; люди, насколько это было возможно, пострадать не должны!

О себе?

Конечно, о себе я тоже думал….
В голове рисовался образ такого пламенного борца с РЕЖИМОМ…. Иногда, даже, вспоминались слова из известного фильма Эльдара Рязанова: «…сатрапы, душители свободы…»! Но это так…, вызывало улыбку, не больше….

На меня, как-то, почти физически, навалилась ответственность! Даже, ходить я стал чуть медленнее, выверяя каждый шаг…. И говорить, стал меньше…. Уже целый вечер я ни с кем не разговаривал…. Чувство было такое, что вот…, все мосты сожжены, слово сказано!
И не важно, что меня перестанут уважать, если я не сделаю того, что решил.

Не в этом дело!
А в чём?

Смешно, конечно, но — во мне! В моём ощущении самого себя! Как я себя ощущаю, понимаю…, уважаю, наконец!

…И верю себе…!

В конце — концов, ничего особенного…. Не расстреляют же! Да, даже, не посадят!
Главное — нет этого…, какого-то мерзкого, гадостного ощущения!

***

— Та-щщ…! Та-щщ…! — дверь в каюту открылась и матрос …, блин, забыл фамилию, тряс меня за плечо. Это Олег прислал матроса, сменяющегося с вахты, а сам, думаю, в это время заполняет вахтенный журнал.

— Та-щщ! — На флоте хорошее, официальное обращение «товарищ» давно переродилось в — «та-щщ»! И ничего с этим не поделаешь! Конечно, по — быдляцки, по — хамски! Но, зато очень коротко и понятно! А представляете, если бы было «Ваше высокоблагородие»?

Проснулся я быстро — как будто и не спал. Бодрость, предельная сосредоточенность! Ответственность, которая, буквально физически, навалилась вчера, всё-таки, позволила мне полностью выспаться. Я бы даже сказал — «сна ни в одном глазу»!

Быстро одевшись, нацепив кобуру с пистолетом и взяв ПДУ, вышел из каюты и поднялся в центральный пост.