ТУЛА

Тульские пряники, тульские самовары, город оружейников…Вот, пожалуй, и все, что я мог сказать об этом городе до восемьдесят первого года.

Тогда группу офицеров нашей дивизии командировали в Московский военный округ. Требовалось собрать по области призывников и доставить в Москву. Оттуда, эшелоном, на Северный флот.

Ехали с табельным оружием (Зачем? Призывников защищать!), потому инструктажами замучили. Наконец, все закончилось, документы выдали, отправили.

До Москвы ехали одной командой, а там должны были разделиться. По одному в каждый город области. Кто — куда, заранее не знали. Распределяли уже в столице.

С нами был лейтенант из «люксов», Сергей Шевченко. Атлетического сложения, под два метра ростом, красавец — мужчина, с пушистыми «пшеничными» усами. Ему достался город Иваново.

Сразу вспомнилось: «…А Иваново — город невест…» Развеселились:
— Ну, Серега, держись!
— Флот не опозорь!
— Береги себя, Серж!
— Возвращайся живым! — понеслись со всех сторон напутствия, пожелания, советы, от которых Сергей не знал, куда деться.

А мой путь лежал в Тулу. Получив десяток «заказов» на пряники и самовары, я убыл к месту назначения.

Добрался к вечеру. Доложил в комендатуре о прибытии, сдал на хранение оружие. При тульской комендатуре была небольшая гостиница или общежитие, где меня определили на ночлег. Встал вопрос ужина. Время — десятый час, магазины закрыты. Помог дежурный:
— Тут, за углом, ресторан есть. Кормят недурно. Только, мест может не быть. Но других вариантов нет! Дерзай, «капитан»!

То, что мест нет, стало понятно издалека. У стеклянной двери толпилась кучка желающих войти, но дверь была закрыта и «опечатана» табличкой «Мест нет». За стеклом виднелся швейцар, с равнодушным видом взиравший на страждущих. Даже купюры, которые ему показывали через стекло, не производили никакого эффекта.

Я остановился поодаль в раздумье, достал сигарету. Но прикурить не успел. Лицо швейцара вдруг перестало быть каменным. Он приоткрыл дверь и, тыкая пальцем в мою сторону, давал понять, чтобы я подошел. Приблизившись, услышал, как страж дверей отбивается от наседавшей толпы:
— Нет мест, поймите, нет! ни одного! А для моряка заказано! С утра еще заказано!

Заметив меня народ расступился. Швейцар схватил рукав моей шинели и втянул в холл, быстро захлопнув за мной дверь:
— Проходи, морячок, раздевайся! Место сейчас организуем!
— Спасибо, отец! — на душе стало тепло, уважают здесь флот!

В зале в глазах зарябило от множества звезд на голубых просветах зеленых погон. Большую часть присутствующих составляли офицеры — летчики. Среди тех, кто не в форме, в основном дамы.

При моем появлении, от ближних столиков раздались приветственные возгласы и….. аплодисменты! На шум оборачивались сидящие подальше, и…присоединялись! И так далее, нарастающей волной, до конца зала…! Я тихо обалдел…

Не найдя ничего лучше, встал по стойке «смирно», и склонил голову, стараясь выразить этим поклоном и приветствие, и благодарность присутствующим. Я знал, конечно, что флот в стране любим. И подтверждения этому встречал часто. Но, вот такая «овация» была в моей жизни впервые.

А меня уже тянули к ближнему столику:
— Давай, «капитан», пока тебе накроют, к нам! За дружбу моря и неба!
— За авиацию!
— За флот!

С маленького столика в уголке исчезли табличка «Служебный» и телефонный аппарат. Появились скатерть и сервировка. Это оборудовалось место для меня. Но посидеть мне толком не пришлось. Поминутно подходили офицеры с тостами, дамы желали танцевать с моряком…Счастье, что пуговицы не отрывали «на память»…

В тот вечер, в центре сухопутного города Тулы, в моем лице, чествовали Военно — морской флот! И гордость принадлежности к нему переполняла душу!

Так к моим познаниям об этом городе добавилось еще одно, но самое главное. Здесь живут гостеприимные, радушные люди, которые очень тепло относятся к флоту и морякам!

Тем и помнится мне Тула, в которой больше бывать не довелось.

Да, еще тем, что здесь, первый и последний раз в моей жизни, мне предложили взятку. На другой день, когда я принимал новобранцев, подошел ко мне человек. Грузин по виду, хотя могу ошибаться. Спросил, не ко мне ли попал его сын?

Сверившись со списком, я подтвердил, ко мне. Вот тогда:
— Слушай, дорогой! Видишь, «Волга» стоит? — неподалеку стояла «двадцать четвертая».
— Твоя будет! Прямо сейчас поедем, все оформим! А ты сына из своего списка вычеркиваешь! И всем хорошо! Договорились?

Понятно. Не хочет сына на три года отдавать. Если я от него откажусь, будет служить два, на флот отсюда только одна команда, моя. Долго он меня уговаривал. Но уехал я без «Волги». «Упустил» единственный в жизни шанс.

Когда собрались все в Москве, для формирования эшелона на Мурманск, вспомнили про Сережу Шевченко. И начались расспросы:
— Ну, и как там Иваново?
— Как «город невест»?
— Давай, «колись»!
Сергей молчал, как партизан на допросе. Лицо каменное, непроницаемое. Ни слова, ни жеста, хоть о чем-то говорящего… Сколько мы ни бились, и в Москве, и всю дорогу до Мурманска, и потом, на дивизии, не раз возвращаясь к этому вопросу… Он не сказал ни слова на эту тему…

Мне до сих пор любопытно, что же там было, в Иваново…???