"ГОРОД ЗАСРАНЦЕВ" ИЛИ КОТЛЕТЫ ИЗ ЛОСЯ

В семидесятые годы любая рота нашего училища была маленькой копией Советского союза. В том смысле, что состояла из представителей почти всех республик, почти всех национальностей. Иного населенного пункта и на карте не найти, но в роте он кем-то представлен. Этот факт серьезно способствовал расширению наших познаний в географии, и не только .

Наша рота в этом смысле не была исключением. Но внутри нее выделялись две группы. Севастопольцы, которых было больше десяти человек. И москвичи — тоже человек двенадцать — тринадцать.

Как водится, все вспоминали родные места. Всегда в превосходной степени. Как бы там ни было на самом деле, но издалека все казалось прекрасным. И, как водится, спорили. Чей город лучше?

Естественно, основные баталии разгорались между севастопольцами и москвичами. Остальных «забивали» мгновенно.
— Да, сиди ты со своим Гадюкиным! Его и на карте-то нет!
Как в одиночку тягаться с десятком? Зато слушали эти споры все . Интересно.
Сколько учились, столько и спорили. Уже больше по привычке, из чисто «спортивного интереса». И находили иногда
«свежие аргументы».

Один из таких аргументов выдал как-то Миша Бумажкин. В разгар подобной дискуссии он вскинул вдруг руку над головой:
— Севастопольцы! Слушай сюда! Сколько на Приморском туалетов?
Народ удивился вопросу, но начали считать:
— Раз, два,.. там еще, три…
— А сколько туалетов на Большой Морской? — не дождался окончания подсчетов Миша.
— Один, два, три…
— А сколько на Ленина? — не унимался Бумажкин…

Севастопольцы начали нервничать, не понимая, куда он клонит. Но сосчитали и на Ленина.
— Вот! — торжествующе изрек Миша, — Во-о-т!
— Что «вот»? Что ты этим хочешь сказать?
— Во-о-о-т!, торжествовал Миша.
— Да, что? Что «вот»?

— Что и требовалось доказать! Севастополь — город засранцев! — подитожил Бумажкин.

Возмущения и возражения севастопольцев потонули в хохоте присутствующих.

Зато, когда подходило время отпуска, всем надо было несколько суток потратить на дорогу. Несколько драгоценных
суток ! А севастополец — пересек бухту на катере, и прибыл к месту проведения отпуска! Преимущество! Тут не поспоришь!

Москвичи, как правило, кучковались и ехали группами. Что туда, что обратно. Туда гнало нетерпение скорее увидеть друзей и родных. Потому чаще старались улететь. А вот обратно, без спешки, ехали поездом.

Раскладывали на столике домашние продукты. Выставляли припасенную бутылочку. И начинали
«подведение итогов» отпуска…

В одну из таких поездок, в разгар пиршества, Вадик Свечников решил нас удивить:
— А сейчас будем есть лося! Лично добыл…!
Под гул восторженных возгласов вытащил из сумки сверток:
— Я котлет из него наделал! Угощайтесь!
Все знали, что Вадик — заядлый охотник. Но отведать его добычи выпало впервые. Навалились, только подкладывай. Вкусно!
— Расскажи, как уложил сохатого!
Приготовились слушать занимательную охотничью историю. Вадик откашлялся:
— Ну, дело было так…Ходил я в тот день долго. Ничего! Как вымерло все! Уже отчаялся…И, вдруг, гляжу — лежит…Лось! Я — к нему! Достаю нож, начинаю разделывать…

Слушателям что-то не нравится в рассказе. Даже с учетом выпитого. Как-то все напрягаются…
— Постой! Как, лежит…?
— С этого места поподробнее…
У кого-то котлета встает на полпути к желудку, начинает производить возвратно — поступательные движения…
— Да нет,- замахал Вадик руками, — Он еще теплый был. Вы что подумали?
— Что значит «еще теплый»?
— Он что, своей смертью умер…?

Вадик начал объяснять, что лось, видимо, был подстрелен до него…Что, не насмерть…Что, убежал…

Но интерес к котлетам уже иссяк…Не вернуть его никакими доводами…И вообще. Доверие к лосятине изрядно
подорвано. На многие годы.

Я Вадику эти котлеты до сей поры, нет-нет, да вспомню…